Однажды вечером мы пришли в Каллисию. Во дворе перед кельей Старца мы увидели множество паломников, ожидавших своей очереди. Мы были последние. Когда подошла наша очередь, уже стемнело. Мы заходили к отцу Порфирию по одному, и, когда все исповедовались, Старец проводил нас до монастырской ограды. Хотя он и очень устал, но находился в приподнятом настроении. Стояла дивная летняя ночь. Легкий ветерок веял прохладой, и из-за поросших соснами холмов поднималась полная луна.
В этом чудном месте, посеребренном бледным светом луны, который придавал всему, как живому, так и неживому, неземной вид, Старец счел удобным поговорить с нами о молитве. Он учил нас не теории, а практике. Отец Порфирий всегда учил своим примером. Нас было четверо, Старец – пятый. Он повернул нас лицом к востоку, двоих поставил справа, а двоих – слева от себя, посередине встал сам и сказал:
Сейчас будем творить умную молитву. Сперва я буду произносить слова, а потом вы будете их повторять. Но будьте внимательны, не торопитесь и не волнуйтесь. Говорите спокойно, смиренно, с любовью, нежно».
И Старец начал молиться своим тонким, мягким, выразительным голосом: «Господи, Иисусе Христе, помилуй мя». Он очень медленно произносил слово за словом, без всякой спешки, как бы стоя пред Христом и обращаясь к Нему. Он делал большую паузу после слова «Христе» и слова «помилуй мя» произносил с просительной интонацией. И мы всякий раз повторяли за ним молитву, пытаясь подражать ему, тембру его голоса и, если это вообще возможно, его душевному расположению.
В какой-то момент отец Порфирий перестал громко произносить молитву, только губы его продолжали шептать ее. Мы сделали то же самое. Сколько продолжалась эта наша ночная молитва? Не помню. Единственное, что помню, – это охватившее меня чувство умиления, которое невозможно описать человеческими словами.
Наконец Старец прервал это божественное молчание словами:
«На этом закончим нашу общую молитву. Продолжайте молиться сами. Теперь идите с Богом по домам».
Когда мы удалялись, я повернул голову назад и различил в лунном свете величественный силуэт отца Порфирия. Старец стоял прямо рядом со скалами, подняв правую руку и благословляя нас.
о.Порфирий
